?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
Военно-половой роман
a_i_v_a_r
Сегодня начался осенний призыв. А мне вспомнилась своя служба. Долго потом меня не отпускали всякие воспомнинания. Чтобы как-то структурировать сознание, перевести его на мирные, так сказать, рельсы, я взялся за перо...


МАРИНА И АЛЕКСЕЙ

(Военно-половой роман)

Марина Б., 26 лет от роду, была одной из тех, кого принято называть «женщины-военнослужащие». Будучи замужем за офицером, она продолжала службу в третьем по счету гарнизоне, куда ее супруга забрасывала судьба в виде приказов вышестоящих начальников. Марина, постоянно осваивавшая все новые воинские специальности, уже успела побывать поварихой, медсестрой, и телефонисткой. В последней части (обозначим ее как Н-ская) понадобились рисовальщицы секретных планов в чине старшины.

Что касается Марининого мужа — 28-летнего капитана-танкиста Алексея Б., — то это был грамотный офицер с неплохими перспективами. При всех его очевидных достоинствах, отраженных в многочисленных характеристиках, между нами говоря, был он несколько безволен, что ли... Впрочем, его личные недостатки давали ценимые Родиной и обществом качества — исполнительность и веру в правду. Чета Б. жила внешне дружно, внутри спокойно и, хотя не имела детей, во внерабочее время являла собой образец обывательских добродетелей с поправкой на наше время.

 

Новым местом службы Алексей был доволен. Часть дислоцировалась в черте большого города, и располагался в ней штаб крупной дивизии. Солдат здесь было немного, соответственно, место считалось довольно спокойным. Алексей поначалу даже заскучал. Едва ли не самым сильным потрясением являлись периодичес­кие наезды проверяющих. Больше других боялись полковника по фамилии Копец, который курировал подобные соединения и отвечал за них перед коман­дованием округа. Поговаривали, полковник давно мечтал о генеральских погонах и вроде бы даже успел заказать себе новый китель и штаны с лампасами, как вдруг — будто сглазил! — лежавший до той поры спокойно в одном из складов Н-ской части рельс упал прямо на солдатскую голову, чем вызвал упреки в на­рушении техники безопасности сверху донизу...

Полковник Копец понимал, конечно, что «с кем не бывает», но был неумолим. Прогуливаясь по территории проштра­фившейся части, он безжалостно вскрывал недостатки, чем приводил в полуобморочное состояние командира. От напасти не помогало и народное средство — хлебосольство. После очередного визита куратора начпрод сажал солдат на перловку.  Справедливости ради заметим, что на спиртное сбрасывались офицеры и прапорщики.

Между тем семья Б. служила на новом месте уже больше двух месяцев и пока в глаза не видела Копеца. Настала уж весна, пробудив непонятные надежды. Даже собачки, коих прикармливал местный слесарь, бодро лаяли и, казалось, чему-то радовались. Но, сколь веревочке ни виться...

— К нам едет Купец! — как заправский актер про­возгласил командир части, собрав офицерский состав. Фамилию Копец коверкали меж собой, разумеется. по-разному, и не только из издевательских соображений. Были и другие причины. Во-первых, ненасытно-объемное чрево начальника. Во-вторых, слово «копец» в русском сознании неиз­менно ассоциируется с концом всего и вся... Зато всем ясно, что такое купец и как с ним обходиться.

Начпрод доложил о наличии продуктов, зам­полит — о «культурной программе». Пока все шло не­плохо, но нужно было «думать и еще раз думать» — так выразился командир.

 

 

Копец приехал на следующий день, в обед. К тому времени в офицерскую столовую со всей части снесли горшки с цветами, повесили чистые занавески, под­ключили новенький телевизор. Со стены грозно, но миролюбиво озирали окрестности три богатыря, выписанные кистью начклуба. 

Меню дорогого гостя в тот день состояло из трех салатов, селедки «под шубой», болгарских маринованных огурчиков, супа харчо, люля-кебабов, жареных куриных окорочков. Кроме того, на белоснежной скатерти оттаивал графинчик с водочкой, а на десерт подали компот без брома и чай с лимоном. Все разновкусие разносила Марина Б. в накрахмаленном кокошнике, стоявшая в тот день в наряде по столовой.

А, надо заметить, Марина являла собой тот тип русской красавицы, что, несколько утрировав, запечатлел художник Кустодиев. Большие небесного цвета глаза, кокетливые ямочки на румяных щеках, пышные формы. К тому же, Марина Б. была прирожденной блондинкой…

Копец прям расцвел, он удачно острил и кривлялся. Марина смеялась. В такие минуты куратор сам себе нравился. Отобедав, он в прекрасном расположении духа удалился почивать в гостиницу-общежитие. Оживление начальника не ускользнуло от внимания командира части. После обеда он вызвал Марину к се6е. В непринужденной обстановке, за чашкой кофе, опытный администратор, суровый и самолюбивый мужик, по-отечески осведомился о проблемах военнослужащей, обещал помощь и внимание. Посетовал на бедственное положение армии и крутой нрав полковника Копеца, отметив однако, что он — эрудированный руководитель и порядочный офицер. В конце монолога командир понадеялся на понимание старшиной Мариной Б. стоящих перед частью (и армией в целом!) задач и попросил собеседницу задержаться на службе, чтобы занести Копецу ужин. Марина оказалась женщиной «с понятием» и почти сразу согласилась. 

 

 

Ближе к отбою, когда по замыслу организаторов куратор должен был проснуться и проголо­даться, женщина, прихватив корзину со снедью, направилась в гостиницу.

Открывший ей грузный мужчина в защитного цвета рубашке, расстегнутой до волос на груди, оказался несколько иным, чем на обеде. Марине подумалось, что он похож на товарища Саахова из «Кавказской пленницы», потом она поняла, что это скорей певец Шуфутинский без бороды. В целом же суетливо-вежливый и смеющийся «через раз» Копец оставил хорошее впечатление. Полковник предложил женщине кофе, та, не желая обижать хозяина, согласилась. К кофе был коньяк. После анекдота о бывшем начштабе округа открыли бутылочку шампанского. Телевизор пел про «душу глазастую», а разговор перетекал от звезд эстрады к морю, французским винам, цветам, детям, бренности жизни... Копец, положив свою тяжелую руку на плечо Марины, затуманенным взором смотрел на опорожненные бутылки...

В то самое время командир, прогуливаясь по своим владениям, изредка поглядывал на светящиеся окна гостиницы. Внезапно свет погас; сердце старого слу­жаки на мгновение остановилось…

Вскоре началась и благополучно завершилась ве­сенняя проверка — два раза в год такие «маленькие войны» округ устраивает всякому подразделению. Н-ская часть получила оценку «хорошо», а полковник Копец — генерал-майора. Марина уже не просиживала целыми днями над секретными планами: раз в месяц она постригала командира и, разумеется, вела «культ­массовую работу» с Копецом. Последний стал загляды­вать в часть несколько чаще прежнего, но его визиты проходили спокойно, без неожиданностей. Марину зауважали.

 

 

Пожалуй, единственным человеком, находившим­ся в неведении относительно происходящего, был, как ни удивительно, муж Марины. Но чем дальше в лес, тем больше загадок подбрасывала действительность Алексею. Он стал замечать смешки за спиной, а мол­чаливое сожаление на трезвых лицах боевых товарищей подчас приводило его в замешательство. Апогея сомнения до­стигли в тот момент, когда, сидя в кабинке казармен­ного туалета, капитан услышал, как солдаты забавля­лись циничным обсуждением его законной супруги. Имя Копеца всплывало в том разговоре. И все же на серьезный обмен мнениями с Мариной Алексей не решался.

Он стал чаще обычного задерживаться на службе, общаясь с прапорщиками за стаканом водки. Как-то, будучи дежурным по части, Алексей увлекся и выпил больше обычного, после чего завалился спать. Среди ночи, однако, пришлось проснуться от невыносимого воя уличных собак. Капитана мутило, а заснуть вновь не получалось. Тогда офицер, не ведая, что творит, достал пистолет и дважды выстрелил в форточку. Под­нялся шум, прибежал караул, и на следующее утро командир знал в общих чертах о случившемся. После этого происшествия решено было откомандировать ка­питана Б. «на пару месяцев» в другое подразделение дивизии.

Накануне отправки атмосфера в семье Б. накали­лась. Обсуждался вопрос, ехать ли вместе с мужем Ма­рине. Та наотрез отказалась, чем косвенно подтвердила подозрения супруга. Следствием раздора явился уход Марины на ночлег к соседке. Алексей же, изрядно надравшись, проснулся на следующее утро сидящим на кухонным столом. Так как на машину, уходящую в дальний гарнизон, капитан уже опоздал, то добираться пришлось на электричке, а далее — попутным транс­портом...

 

 

Вот уж кто был по-настоящему раздосадован появ­лением «фаворитки», так это 24-летняя прапорщица Лена Ш. Она служила в части уже третий год и до сих пор  купалась в лучах мужской славы.

В один из летних дней генерал Копец прибыл «на комиссию» вместе с довольно молодым, но очень со­лидным полковником. С Копцом они общались на рав­ных, и командир части одинаково «старался» перед обоими.

Вечером, как полагается, приятели «культурно посидели» в столовой, съездили в баньку и закрылись «в нумерах». Командирский «уазик» дважды отправлялся в ночной город за спиртным и сигаретами, и один раз — за Мариной Б. и Леной Ш.

Прапорщица до появления «выскочки» знавала Копца. Когда ее поднял с постели командирский во­дитель, ей на время почудилось, что все опять будет как прежде. Разочарование было сильным и породило обостренное чувство соперничества...

Не особенно думая о «своем» полковнике, Лена предавалась пороку с каким-то исступлением. Она без­божно мешала водку с шампанским, хохотала, много курила и поистине звериным криком обозначала мо­менты экстаза.

В половине четвертого полковник поднялся с по­стели и позвонил, чтобы принесли еды. Через пять минут прибежал сонный солдат, но тут же проснулся, увидев лежащую в абсолютной наготе Лену Ш.

— Ты бы хоть прикрылась, — безнадежно заметил полковник.

— А перед кем мне прикрываться? Перед этим ... солдатом, что ли? — пьяно поинтересовалась она.

После очередной порции алкоголя прапорщице Ш. сделалось не по себе. Это окончательно расстроило окружного на­чальника, который уехал рано утром, оставив Лену просыпаться одну в похмелье и угрызениях совести...

Вскоре проверка склада, где хозяйствовала Ле­на Ш., выявила недостачу девяти ОЗК. Выговор зане­сли в учетную карточку. Портили нервы прапорщице и солдаты, наглее обычного рассматривавшие ее.

 

 

А начальники тем временем радовались: их подраз­деление вышло на первое место в округе, командира хвалили на военсовете, и многие офицеры получили очередные звания.

Многие, но не капитан Б. Последние месяцы дали Алексею возможность хорошенько подумать о жизни. Несколько раз он инкогнито появлялся в го­роде и, в общем, знал о положении дел. В отсутствие жены несчастный перерыл всю их квартиру в поисках компромата. Найди Алексей хоть что-нибудь, он бы, глядишь, и успокоился. Но все было тщетно.

В один из приездов Алексей, узнав, что Марина уехала якобы на учения, решил во что бы то ни стало дождаться ее и, наконец, расставить все точки над «i». Тоскуя и выпивая, офицер проводил время в пустой квартире и под вечер третьего дня вышел на улицу развеяться.

Он брел в сторону центра, как вдруг заметил прапоршицу Ш. Во времена совместной службы капитан, бывало, задерживал взгляд на этой смазливой девчонке, но познакомиться не успел, и теперь решил наверстать упущенное.

...С Леной Ш. Алексей Б. обрел душевное равновесие. Молодые люди веселились над дубовостью своих начальников, смотрели видик и пили на брудершафт. Долго ли, коротко ли, капитану вдруг загорелось отомстить Марине прямо на супружеском ложе. Лена Ш. не упиралась даже для приличия.

В ту же ночь любовники выяснили свое отношение к Марине, что заметно упрочило их связь. Лена оказалась еще какой выдумщицей и предложила сразу несколько способов сжить «эту тварь» со свету. И во всех случаях — избежать подозрений. Все было весьма интригующе, но прежде чем заговорщики успели как следует обдумать план действий, Морфей заключил их в свои объятия...

 

 

Шум хлопнувшей двери отозвался тяжелым эхом в голове Алексея Б. Утреннее солнце озорно заглядывало в окно. Лены Ш. рядом не было. Чтобы как-то заглушить глухую боль в затылке, офицер зарылся в подушки и пролежал в дреме, как ему показалось, не более получаса.

Снова хлопнула дверь, и на пороге комнаты появилась Марина. Она гордо заметила, что времени уже половина второго. Алексей сквозь недомогание вдруг понял, что оказался в крайне нелепой ситуации. Он, а не эта шлюха!

Бодро вскочив с кровати, капитан спустя секунду был на кухне, где возилась с чайником Марина. Припоминая накопившиеся вопросы, он поинтересовался, где его супружница находилась, почему не отвечала на звонки, как здоровье у генерала... Много щекотливых вопросов задал Алексей тогда и никак не ожидал услышать в ответ предложение о разводе...

 Зараза, да я тебя щас!..

«Зараза» вывернулась, офицер налетел бедром на стол и взвыл. Марина бросилась к выходу, но в прихожей Алексей настиг беглянку. Он заявил:
      -  Никуда ты не уйдешь, я не кончил!.
    У жены, однако, было другое на уме, и офицеру пришлось прибегнуть к рукоприкладству. В какой-то момент молодой офицер, явно не рассчитав силы, грубо толкнул Марину. Та потеряла равновесие и, запнувшись о связку книг, грохнулась на пол. При этом сильно — Алексей даже поморщился — ударилась виском об угол кровати.

Крови было немного, так как смерть наступила мгновенно. Капитан не мог в это поверить, и соседи, позже дававшие показания следствию, отчетливо слышали сквозь стену: «Врешь, врешь, пизда нестроевая!»

Убедившись, что жена не врет, Алексей Б. испугался не на шутку. Возник дикий план выбросить тело из окна. Потом появилась мысль вынести Марину через дверь. Уже волоча покойницу по пыльному бетонному полу, капитан опомнился и повернул вспять. Закрывшись в квартире, он опустился на паркет и зарыдал с безысходности. Сквозь слезы глядя на еще теплую Марину, Алексей находил ее просто прекрасной. Какая там Лена Ш.!..

В таком состоянии и застал его прибывший наряд милиции. На первом же допросе задержанный выложил все, что требовалось, и даже сверх того. Но подписать показания наотрез отказался и вообще стал вести себя странно. Врачи, проводивши экспертизу, сообщили, что рассудок оставил капитана, по всей видимости, навсегда...

Июнь, 1995

 



 


  • 1
Спасибо армии родной.....
Я уяснил, что Вы взялись за перо благодаря армии.(Ну, чтобы "прийти в сознание").
Интересно, Вас, наверное, не призывали на переподготовки.
Если бы призывали, то у романа были бы продолжения.
И мы бы узнали, что стало с героями дальше...

А, вообще, "перо легло в руку".
Спасибо армии родной.....
(Первый раз в жизни ее благодарю)

P/S
Рыбаки говорят "удилище легло в руку".

нет, взялся за перо несколько раньше ;))
а часть, кстати, вскоре рафсормировали, но это не я ;))

Так!
Судьбу части выяснили, а что стало с остальными?
Напишите, лучше добровольно:-)))))))))
Армии все равно спасибо, что не отобрала перо.

а остальные - рассосались ;))

последней фразе позавидовал бы сам Набоков!
Браво!

О, Айвар сдержал слово!! ..прочла от и до..как будто сама их всех знаю.
"Убедившись, что жена не врет..." - жёстко, но здорово. А прототип Марины тоже умерла, да?..

да, вспомнил благодаря вам, кстати ;))
в реальности все осталимсь живаы, насколько я знаю, но люди после публикации (в газете) персонажей узнали, много потом разговоров было, а мне даже подарили фотку этого копца, где он с какой-то служивой танцует ;))

Ох, Айвар, снится мне сегодня, значит, что сестра моя, блондинка замужняя, сообщает таинственно: "Оксана, пусти меня с Нургалиевым к себе переночевать..". приснится же) Наташка моя отродясь министров в глаза не видела, а уж спать с ними..

;)))) какая прелесть! ;)))))) надо написать рассказ ;))))))
Оксана, с сестрой все понятно, а вот вы - видели в глаза какого-нить министра? ;))) или на худой конец председателя комитета? ;)))

Нее, рассказы мне есть из чего другого написать, только писать их, наверно, на пенсии буду) а про "в глаза" с министрами и т.п... щас навскидку подумаю..С вице-премьером Ивановым точно общалась, когда он в Омск приезжал и на "Трансмаше" был, где танки Т-34 делали в годы войны. Тогда был общий подход прессы. А вот так, чтобы один на один, то - с нынешним вице-премьером и экс-губером Хлопониным, президентом Бурятии Наговицыным, алтайским губером Карлиным и забайкальским Гениатулиным. Хлопонин, прощаясь, даже похлопал по плечу))

хлопонин оправдывает фамилию ;))

  • 1